«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, самостоятельных тренировках и возвращении в биатлон после декрета
—
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Казалось бы, впереди долгий путь восстановления, но к соревнованиям она вернулась настолько быстро, что удивила даже коллег. Уже по итогам первого полноценного сезона после родов Анастасия завоевала медали на всех главных российских стартах и впервые в карьере стала чемпионкой страны.
О том, как изменилась ее жизнь с появлением ребенка, насколько тяжело дался выход на прежний уровень, и почему она не верит в «волшебные гормоны», Томшина рассказывает в большом интервью.
—
— В 2022 году ты говорила, что не ощущаешь к себе повышенного внимания: мол, пока нет больших титулов, нет и особого интереса. Что-то изменилось к 2026-му?
— Ощущения по сути не поменялись. Я не чувствую, что на меня вдруг обрушился поток внимания. Для меня прошедший сезон был скорее хаотичным, сумбурным. С одной стороны, он получился очень успешным: медали, победы, чемпионат России. Но внутри я все равно максималист. Мой внутренний ориентир — это олимпийская награда и стабильные выступления на уровне Кубка мира. В этом диапазоне чемпионат России и домашние старты — лишь промежуточный этап. Да, я проделала большую и очень качественную работу, кое-где мне действительно повезло, особенно в медальных гонках. Но я не воспринимаю этот сезон как нечто выдающееся — скорее как крепкую ступень в нужном направлении.
— Если сравнивать тебя нынешнюю и тебя образца 2022 года — в чем главное отличие?
— Разница колоссальная. Тогда я многое делала интуитивно, ориентировалась на тренерские установки и общекомандную систему. Сейчас у меня появился объем знаний и опыта, который позволяет тренироваться самостоятельно, подстраивая график под себя. Я четко понимаю, какие нагрузки мне подходят, как реагирует мой организм, когда нужно добавить, а когда — притормозить. Раньше в команде не всегда учитывались индивидуальные нюансы, а сейчас я могу их выстраивать сама. Это дает ощущение свободы и возможности расти.
На стартах я стала гораздо осознаннее. Если раньше иногда работала «на автомате», то теперь каждое действие продумано: как распределить силы, как подойти к рубежу, как отреагировать на промах. Опыт, материнство, самостоятельные тренировки — все это сложилось в очень полезный набор.
— За последние годы в твоей жизни поменялось практически все, кроме самого биатлона. Тебя устраивает, как складывается карьера в таких условиях?
— Скажу так: у меня как будто все складывается вовремя. И беременность, и сам декрет, и то, как прошло восстановление — я чувствую, что попала в правильные сроки и решения. Сейчас, даже без международных стартов, я испытываю удовлетворение от того, чем занимаюсь. Я не сижу с ощущением «меня чего-то лишили», наоборот — понимаю, что использую имеющиеся возможности по максимуму.
Когда у тебя есть ребенок, время становится гораздо ценнее. Пропадает желание «плыть по течению» — каждое решение проходит внутреннюю проверку: оно действительно нужно? И в этом смысле моя карьера сейчас кажется более осмысленной, чем раньше.
—
«Это не гормоны, это труд»
— В сезоне-2025/26 ты вернулась после родов. Часто говорят, что спортсменки после декрета становятся сильнее — приводят разные примеры, говорят о «магии гормонов». Ты это на себе почувствовала?
— Честно? Меня очень раздражает, когда все списывают на «гормоны». Звучит так, будто ты просто родила, а дальше природа все сама сделала за тебя. Но никто при этом не интересуется, как выглядела подготовка, сколько сил ушло на то, чтобы вернуться.
На мою форму повлияли конкретные вещи: в какой физической кондиции я вступила в беременность, как тренировалась все девять месяцев, как строила восстановление после родов. Это целый комплекс решений — и ни одно из них не про чудеса.
Конечно, я благодарна своему организму. Например, когда у меня было плюс 15 килограммов веса, увеличенный объем крови, а я все равно выходила на лыжи и каталась с хорошей координацией и стабильным пульсом около 140, это действительно удивляло. Но это все равно про годы работы до и во время беременности, а не просто про «особое состояние».
Я вернулась в спорт без критических проблем. И это было не ощущение удачи, а осознание: все сделано грамотно, шаг за шагом. Я много общалась с другими спортсменками, которые тоже стали мамами. У кого-то восстановление шло тяжелее, у кого-то, наоборот, легче. Было с чем сравнить, и на этом фоне я понимала: мне повезло с тем, как сработал мой организм, но я и сама ему помогла тем, как выстроила процесс.
— Ты завоевала медали на всех главных турнирах сезона и впервые стала чемпионкой России. Среди всего этого набора есть награда, которую ты выделяешь особенно?
— Нет какой-то одной «коронной» медали. Я вообще не заходила в сезон с мыслью: «Вот эта гонка — главная, к ней готовлюсь особым образом». Моя ключевая цель была другая — вернуть свои физические и психологические кондиции, ощутить в теле ту уверенность и легкость, которые бывают в оптимальной форме.
Когда ты возвращаешь себе эти ощущения — скорость, устойчивость на рубеже, понимание, как ты контролируешь гонку, — вот это по-настоящему ценно. Все медали, которые пришли в этом сезоне, воспринимаю как приятный бонус, подтверждение того, что курс выбран верно. Но они не были самоцелью.
— На чемпионате России тебя дисквалифицировали в гонке преследования из-за ситуации со стрельбой: Анастасия Шевченко отработала по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный момент сезона?
— Совершенно точно — нет. Я о нем сейчас почти не вспоминаю. Тогда, в тот день, я вынесла нужный урок: действительно не сориентировалась в моменте, не до конца представила себе, как правильно поступить по регламенту. Мне казалось, что я себя обезопасила, просто вставив обойму в магазин. Оказалось, что этого недостаточно.
По факту нужно было просто поднять руку и отдать ситуацию на решение судьям. Но в тот день, честно говоря, никто не отработал идеально — ни я, ни судейская бригада. Я не подала апелляцию: не видела смысла раздувать конфликт. Уверена, судьи свои выводы тоже сделали. Я на это не злюсь и не зацикливаюсь. Такие вещи иногда случаются в спорте.
Самыми неприятными моментами стали не ошибки и не дисквалификация, а болезни. За сезон я успела разболеться раза четыре. Было психологически тяжело просыпаться утром в день гонки и понимать, что ты не выйдешь на старт, потому что организм просто не тянет.
И вот это, пожалуй, единственный отчетливый минус выхода на высокий соревновательный уровень сразу после родов. Организм еще перестраивается, у него есть свои лимиты, а календарь требует терпеть жесткий график. Внутренние старты у нас очень плотные: гонки идут одна за другой, пауз слишком мало. Мне кажется, логичнее приближать расписание к формату Кубка мира, где есть более взвешенный баланс нагрузки и восстановления.
—
«Материнство сделало меня спокойнее и жестче одновременно»
— Как тебе в новой роли — роли мамы?
— Я шла к этому осознанно. Много читала про детскую психологию, про физиологию, про то, как организовать быт, чтобы ребенку было комфортно, а родители при этом не выгорели. Понимала, что будет непросто, но хотела, чтобы появление дочери не стало для нас хаосом.
Самыми большими сложностями сначала была именно логистика: перелеты, переезды, сборы, соревнования. Нужно было выстроить так, чтобы и ребенок не страдал от постоянной смены обстановки, и я могла тренироваться по-настоящему, а не символически. Но постепенно все наладилось: мы с семьей распределили обязанности, выстроили режим, нашли удобную систему поддержки.
Наверное, мне даже в чем-то проще, чем тем мамам, которые полностью погружаются в быт и отказываются от профессиональной деятельности. Спорт — это хоть и тяжелая, но все-таки очень структурированная часть жизни: есть план, цели, понятный ритм дня. Ты понимаешь, ради чего встаешь в пять утра.
— Как именно изменило тебя материнство — в спорте и в обычной жизни?
— Я стала гораздо спокойнее. Раньше могла из-за неудачной гонки накручивать себя неделями, переживать по мелочам, возвращаться мыслями к каждому промаху. Сейчас, когда у тебя дома маленький человек, который ждет не «чемпионку», а маму, взгляд на многие вещи смещается.
Неудачная гонка — это всего лишь гонка. Ты вернулась, тебя обняли, ребенок смеется, что-то рассказывает на своем языке, и все спортивные драмы отодвигаются на второй план. Это не значит, что я стала менее амбициозной. Наоборот, появилась внутренняя жесткость: если я уже отнимаю у семьи время ради карьеры, то обязана использовать это время максимально эффективно.
Я стала лучше планировать день. Бездумно «убить» несколько часов в телефоне — уже не вариант. Либо я с ребенком, либо я тренируюсь, либо восстанавливаюсь. Материнство очень быстро учит расставлять приоритеты.
—
Самостоятельные тренировки и новый взгляд на биатлон
— Ты говоришь, что сейчас тренируешься по собственному графику. Насколько это отличается от командной системы и не страшно ли уходить в «самостоятельное плавание»?
— Раньше было ощущение, что ты встроен в большой механизм, и иногда твои индивидуальные особенности в нем теряются. В группе всегда есть некий «средний» спортсмен, под которого удобно строить план. Только вот не все в этот средний формат попадают.
Сейчас я чувствую, что могу точнее подстроить систему под себя. Где-то сместить акцент на работу над скоростной выносливостью, где-то — больше уделить внимания стрельбе в утомленном состоянии, где-то — сознательно убрать объем, чтобы не загнать организм.
Страшно ли? Скорее ответственно. Ошибки сразу станут видны по результатам. Но именно это и дисциплинирует: нужно постоянно анализировать свое состояние, следить за данными, слушать тело, не бояться корректировать план.
При этом я не нахожусь в информационном вакууме. Есть тренеры и специалисты, с которыми консультируюсь, обсуждаю нюансы, сверяю свои решения. Просто конечное слово сейчас за мной, потому что я знаю себя лучше, чем кто-либо.
— Что для тебя было самым сложным в возвращении после родов — физика, психология, быт?
— Физически — это прежде всего восстановление общей выносливости и силовой базы. Организм за беременность сильно меняется: связки становятся мягче, меняется центр тяжести, перестраивается гормональный фон. Даже если ты продолжаешь тренироваться, это все равно не то же самое, что полноценный соревновательный режим.
Психологически непросто было принять, что путь обратно не будет идеально ровным. Где-то ты чувствуешь себя почти как раньше, а через неделю вдруг наступает спад, и приходится терпеть, не впадая в панику.
По быту самое тяжелое — научиться просить о помощи и принимать ее. Спортсмены часто привыкли держать все под контролем и справляться сами. Но с ребенком так не работает. Нужны партнерство, доверие, поддержка семьи. Без этого совмещать материнство и профессиональный спорт практически нереально.
—
«Я не собираюсь выбирать между семьей и спортом»
— Чувствуешь ли ты, что обществу иногда проще навесить ярлык: либо ты «идеальная мама дома», либо «спортсменка, которая все время в разъездах»?
— Такое деление действительно существует. Но я не готова его принимать. Для меня нормально совмещать. Я не чувствую себя плохой мамой только потому, что уезжаю на сборы. Ровно как не считаю, что стала слабее как спортсменка только из-за того, что у меня есть ребенок.
Мне важно, чтобы дочь видела: мама занимается любимым делом, ставит цели, добивается результата, не жертвуя при этом семьей. Да, мы что-то подстраиваем, да, иногда тяжело, но это честная жизнь.
— Как ты сама формулируешь свой текущий статус — как в спорте, так и в жизни?
— Если коротко: я живу лучшую для себя жизнь. У меня есть семья, есть ребенок, есть спорт, которым я горю. Я чувствую развитие, а не топтание на месте. Да, пока нет Кубка мира и Олимпиады, но есть путь, который к этому ведет, и я по нему иду.
Я не идеализирую происходящее: бывает очень тяжело, бывают провалы, болезни, сомнения. Но глобально сейчас тот период, когда все мои опоры — дом, ребенок, спорт — стоят на своих местах. И это дает огромное чувство внутреннего баланса.
—
Планы и ориентиры
— О чем ты думаешь, когда строишь планы на ближайшие сезоны?
— В первую очередь — о стабильности. Не одной яркой победе, а уровне, который я могу показывать из гонки в гонку. Хочется укрепить базу: здоровье, выносливость, психологическую устойчивость.
Спортивные цели вполне конкретны: приближать свои результаты к тем, которые соответствуют международному уровню. Даже если сейчас стартов вовне нет, это не мешает держать курс на планку Кубка мира и Олимпиады.
— Есть ли у тебя внутренний дедлайн — до какого момента ты готова совмещать профессиональный спорт и материнство на таком интенсивном уровне?
— Я не ставлю себе жестких временных рамок. Пока я чувствую прогресс, пока мне интересно выходить на старт, а дома меня ждут и поддерживают — я в спорте. Как только пойму, что перестала развиваться или начала жертвовать семьей ради чего-то, что уже не приносит радости, тогда буду думать о переменах.
Сейчас до этого далеко. Наоборот, ощущение такое, что история только начинается. И в этой истории у меня уже есть главное — мой ребенок и моя внутренняя опора. Все остальное — медали, титулы, рекорды — уже надстройка, за которой я по-прежнему иду, но не любой ценой.