Прыжки на батуте в России редко попадают в центр внимания, но имя Галины Бегим постепенно это меняет. 23‑летняя спортсменка выступает в одной из самых зрелищных и рискованных дисциплин — на двойном минитрампе. До паузы, связанной с отстранением российских атлетов, она уже успела громко заявить о себе: бронза чемпионата мира‑2019 и золото чемпионата Европы. В 2025‑м настал момент возвращения на мировой уровень — и Бегим сразу же взяла медаль мирового первенства в Памплоне, став второй и уступив только хозяйке соревнований Мелании Родригес.
В разговоре с корреспондентом Галина подробно рассказала о своем пути к серебру ЧМ‑2025, переживаниях за нейтральный статус, мотивации в условиях изоляции и планах на будущее.
—
— С какими ожиданиями вы летели в Памплону и на что реально настраивались на чемпионате мира?
— В голове всегда только одна установка — бороться за первую строчку. Думаю, это нормально для спортсмена высокого уровня: мы едем не просто участвовать. Но одновременно приходится трезво оценивать состояние, готовность, форму. Чемпионат мира проходил сразу после чемпионата России, а там для нас был главный акцент сезона. Мы очень серьезно подводились именно к национальному старту, выжимали максимум, и естественно, после такого напряжения наступил спад. Потом пришлось заново «собирать» комбинации, закатывать их до стабильности, возвращать уверенность. Это заняло немало сил и времени.
— Сейчас, оглядываясь назад, не жалеете, что так много вложили именно в чемпионат России, а не в подготовку к миру?
— В нынешней ситуации в спорте невозможно заранее быть уверенной, что тебя точно выпустят на международный старт. Когда весь сезон строится, а в итоге тебя не допускают, это гораздо больнее. Поэтому мы сознательно сделали ставку на внутренний календарь. Для меня было важно показать максимум дома, выиграть титул в России. И уже потом, получив возможность выступить на чемпионате мира, подстроиться под новый старт. Да, пришлось чем‑то пожертвовать, но в той реальности это был самый рациональный выбор.
— Момент, когда стало ясно, что вы с медалью чемпионата мира. Что почувствовали?
— После второй комбинации я знала, что сделала все, что могла на тот момент. Понимала, что должна быть в призах, но конкретное место — это уже зона ответственности судей и соперниц. Когда на табло загорелась вторая позиция, была доля досады — где‑то в глубине души всегда жаждешь золота. Но чем больше времени проходило, тем яснее я понимала: я не просто отработала свою программу, а в чем‑то перевыполнила план. Сейчас ощущение одно — огромное удовлетворение и радость. Это честное, заслуженное серебро после очень непростого для всех периода.
— Вам показалось, что оценки были объективными, или где‑то могли немного «придержать» баллы?
— Я никогда не перекладываю ответственность на судей. Если мне выставили определенную сумму баллов — значит, я выступила именно на эту оценку. Вышло выше ожидаемого — значит, смогла показать больше. Снизили — значит, был реальный повод. Судейство в нашем виде спорта сложное, но я стараюсь опираться на него как на профессиональное мнение, а не искать заговоров. Это помогает сохранять спокойствие и не зацикливаться на том, на что я все равно повлиять не могу.
— Нейтральный статус как‑то изменил атмосферу для вас? Было ли ощущение предвзятого отношения со стороны других спортсменов или официальных лиц?
— Лично по себе я ничего негативного не ощутила. Много слышала от знакомых про отдельные случаи неприязни, но у меня все общение и с гимнастами, и с тренерами, и с представителями команд прошло очень по‑товарищески. Возможно, сказывается то, что я изначально настраиваюсь на дружелюбный, открытый диалог. Да и в нашем виде спорта люди привыкли поддерживать друг друга, независимо от флага. На площадке все соперники, но за ее пределами все равно остаемся коллегами по одной профессии.
— Вы вообще допускали мысль, что вам могут не одобрить нейтральный статус?
— Честно, до момента, пока тренер не сказал, что начали оформлять документы, я об этом даже не задумывалась. Новость застала меня немного врасплох. Все происходило как будто очень быстро, и не было времени на переживания насчет решения. Зато потом начался самый нервный этап — ожидание допинг‑контроля. Понимала, насколько это важно: один пропущенный вызов — и можно вычеркнуть себя из числа претенденток на международные старты. Было страшно именно из‑за человеческого фактора: не услышать звонок, неправильно указать местоположение, ошибиться по глупости. Это, пожалуй, был самый стрессовый момент за весь период оформления статуса.
— Не тяжело выходить на помост, осознавая, что даже в случае победы не будет флага и гимна?
— Это, конечно, особые ощущения. С одной стороны, ты радуешься за себя, за команду, за работу тренеров. С другой — не хватает привычной церемонии, символики, к которой ты шел много лет. Но я держусь за другое: нас снова допустили на международную арену, мы можем бороться с сильнейшими и показывать, что не потеряли уровень. Люди в нашей стране и так знают, под какими цветами мы выросли, кто мы и откуда. Болельщикам не нужен гимн на арене, чтобы понимать, за кого они переживают и кем гордятся.
— Во время отстранения от международных стартов, что помогало вам не опустить руки и продолжать тренироваться на максимум?
— Во‑первых, сам российский календарь очень сильно вырос. Соревнования стали солиднее — и по оформлению, и по организации, и по уровню конкуренции. Мы вошли в структуру гимнастической федерации, и это дало новый импульс: больше внимания, больше стартов, выше требования. В нашей дисциплине в России сейчас выступает много сильных девочек, выиграть тот же чемпионат страны ничуть не легче, чем попасть в финал мира. Это постоянно держит в тонусе. Конечно, не хватало международного сравнения, общения, ощущения большого форума, но лично я не почувствовала, что все пропало. Наоборот, было к чему готовиться внутри страны, и это спасало от выгорания.
— Как вы относитесь к спортсменам, которые меняют гражданство ради участия в крупных международных соревнованиях?
— Я смотрю на это спокойно. Каждый отвечает за свои решения сам. У всех своя жизненная ситуация: семья, карьера, здоровье, финансовые обстоятельства. Я не из тех, кто будет кого‑то осуждать или, наоборот, идеализировать. Просто отмечаю, что это их выбор, их путь. Я для себя знаю, как хочу выстраивать свою карьеру, и придерживаюсь этого курса.
—
— Двойной минитрамп — менее известная дисциплина, чем, скажем, классический батут или художественная гимнастика. Что в нем такого, что удерживает вас именно здесь?
— Для меня это идеальный баланс адреналина и техники. Площадка малая, скорость высокая, времени на размышления нет — только чистая автоматизация и концентрация. Ты должен быть максимально собран с первого шага до последнего приземления. В обычном батуте больше времени на коррекцию в воздухе, а у нас каждая ошибка моментально наказывается вылетом с дорожки или срывом элемента. Это очень дисциплинирует. Плюс двойной минитрамп визуально зрелищен, и когда ты чувствуешь, что комбинация «зашла», это непередаваемое удовольствие.
— Насколько сильно изменился ваш тренировочный процесс за эти несколько лет без международных стартов?
— Мы пересмотрели подход к подготовке. Раньше все было завязано на конкретный международный старт: подводка, пик формы, потом спад. В условиях неопределенности пришлось учиться держать стабильную, «рабочую» форму почти круглый год, не проваливаясь. Больше внимания уделяем общей физической подготовке, профилактике травм, отработке «страховочных» вариантов комбинаций, чтобы можно было в любой момент адаптироваться к состоянию или к ситуации на соревнованиях. Я стала намного осознаннее относиться к нагрузкам, восстановлению, сну. Это взросление спортсмена — понимать, что не только час на батуте решает результат.
— В чем вы видите свои сильные стороны по сравнению с конкурентками?
— Я всегда делаю ставку на стабильность и чистоту исполнения. Да, можно гнаться за сверхсложностью элементов, но если они «падают» в половине стартов, это не дает результата. Мы с тренером выстраиваем программу так, чтобы сложность была конкурентоспособной, но при этом я могла выполнять ее в разных условиях: при смене часовых поясов, при усталости, при затянувшейся разминке. Еще один плюс — я достаточно быстро «перенастраиваюсь» в голове, умею отбрасывать неудачную попытку и концентрироваться на следующей. В нашем виде это критично: если зацепишься мыслями за предыдущую ошибку, следующая будет еще хуже.
— В одном из ваших интервью вы говорили, что задумываетесь о тренерской работе в будущем. Насколько серьезны эти планы?
— Чем больше я выступаю, тем больше понимаю, что мне интересно передавать опыт. Уже сейчас на сборах ко мне часто подходят девочки помладше, спрашивают про элементы, настройки, психологию. Я не считаю себя «завершившим проектом» как спортсменка — мне есть куда расти, есть за что побороться. Но параллельно я уже смотрю вперед: наблюдаю, как разные тренеры строят занятия, как мотивируют, как подбирают нагрузку под характер спортсмена. Думаю, когда‑нибудь я обязательно попробую себя в этой роли.
— Как вы считаете, что нужно сделать, чтобы прыжки на батуте и тот же двойной минитрамп стали более популярными в России?
— В первую очередь — показать людям, что это не «развлечение в парке», а серьезный олимпийский и околоолимпийский спорт с жесткой подготовкой и колоссальной физической нагрузкой. Нужны открытые тренировки, показательные выступления в регионах, работа с детскими школами. Детям нужно один раз увидеть живое выступление — и многие уже сами захотят попробовать. Плюс очень важна поддержка на уровне залов: чтобы в городах было больше специализированных площадок, где можно не просто попрыгать, а именно тренироваться под руководством квалифицированных тренеров.
— Если говорить о личных целях: что для вас сейчас главная мечта в спорте?
— На ближайшую перспективу — закрепиться в числе лидеров мира на двойном минитрампе, стабильно бороться за медали на чемпионатах света и Европы. Дальше — посмотреть, какие горизонты вообще будут у нашего вида спорта: возможно, изменения в программе крупных мультиспортивных турниров, новые форматы. Если говорить глобально, мечта простая: завершить карьеру с ощущением, что я взяла максимум из своих возможностей, что нигде не схалтурила и нигде не сдалась.
— И последний вопрос. После серебра ЧМ‑2025 вы чувствуете, что ваше «возвращение» уже состоялось, или это только первый шаг?
— Думаю, это только старт нового этапа. Этот чемпионат мира показал, что я способна конкурировать с лучшими, даже после паузы, даже после всех пертурбаций со статусом и допуском. Но я не хочу останавливаться на одной медали и вспоминать ее всю жизнь как единственный успех. Для меня это важная точка опоры, доказательство, что мы с тренером движемся в верном направлении. А дальше — работа, новые комбинации, новые старты. И, надеюсь, еще не одна ступень пьедестала.