Скандальная развязка истории Костылевой: стремительное возвращение к Плющенко и почему это может плохо закончиться
История Елены Костылевой давно перестала быть просто спортивной. Это уже не только о прыжках, компонентах и оценках судей — это история о том, как семейные конфликты и амбиции взрослых могут разрушить карьеру одаренного подростка.
Всего две недели назад казалось, что сотрудничество Костылевой с Евгением Плющенко завершено окончательно. Причиной разрыва стал затянувшийся конфликт между тренерским штабом академии и матерью фигуристки Ириной Костылевой. Елена ушла к Софье Федченко и начала тренироваться в ее группе, что многими воспринималось как попытка начать все с нуля.
Параллельно Елена продолжала выступать в главной роли новогоднего ледового шоу «Спящая красавица». После премьеры продюсер шоу Яна Рудковская довольно прозрачно дала понять, что двери академии Плющенко для спортсменки не закрыты:
она подчеркнула, что в клубе Костылеву очень ценят, ее ждут и уверены, что рано или поздно она вернется, поскольку именно там она добилась своих главных успехов. Но даже те, кто верил в это возвращение, не предполагали, что оно случится настолько стремительно.
Уже 8 января Евгений Плющенко объявил в соцсетях, что Елена снова в его школе. В своем обращении он сделал акцент на том, что решение продиктовано заботой о ребенке и желанием «стереть ластиком весь негатив» ради спорта и будущего фигуристки. По словам тренера, за последние полтора месяца Костылева практически не тренировалась полноценно: болезнь, отъезд в Воронеж, операция — все это выбило ее из привычного графика. Теперь, как отметил Плющенко, их ждет огромный объем работы, и он надеется, что все получится.
Переход Елены обратно к Плющенко практически одновременно прокомментировала и школа «Триумф» Софьи Федченко, где фигуристка провела всего около двух недель. В заявлении академии подчеркивается, что Костылева — безусловно талантливая спортсменка, но «их пути в спорте разные», поэтому сотрудничество прекращено.
Дальше последовал куда более жесткий блок формулировок. Представители академии отметили, что их система строится на жесткой дисциплине и ежедневной кропотливой работе над всеми компонентами фигурного катания. На этом фоне прозвучало обвинение в том, что Елена привыкла к «тусовкам, шоу и отсутствию режима» — и в такой модели работы им помочь ей невозможно. В качестве причин разрыва сотрудничества были указаны регулярные пропуски тренировок, несоблюдение требований по контролю веса, невыполнение тренировочных заданий, в том числе необходимого количества полноценных прокатов программ.
Отдельный пункт заявления был посвящен матери фигуристки — Ирине Костылевой. Ее прямо обвинили во вмешательстве в тренировочный процесс, нарушении правил академии и создании напряженной атмосферы. Уже в обсуждениях под этим заявлением стали всплывать конкретные истории о том, как мама Елены вмешивалась в работу тренерского штаба, позволяла себе жесткие высказывания и фактически дестабилизировала ситуацию вокруг спортсменки.
Сама Елена в довольно мягкой форме поблагодарила Софью Федченко и ее семью за помощь и поддержку в период, когда она жила и тренировалась у них. Однако ключевым моментом в ее объяснении стало признание, что, встретив Плющенко на шоу, она окончательно поняла: именно он — тренер всей ее жизни. Костылева подчеркнула, что именно Евгений Викторович поставил ей технику прыжков, которую она не хочет менять, и что с ним ей «легко» работать.
В сухом остатке мы имеем беспрецедентно стремительное возвращение спортсменки в ту же систему, откуда она громко ушла всего пару недель назад, и новый публичный конфликт с бывшей командой, где ей попросту не дали ни времени, ни шанса адаптироваться. Но главное — за всем этим вновь и вновь проступает одна и та же проблема: гиперактивное, взрывоопасное и зачастую деструктивное участие матери в карьере дочери.
Сегодня в профессиональной среде практически никто не сомневается: с Еленой как с фигуристкой способны работать многие, но с ее мамой — единицы. И каждый новый скандал, каждое публичное заявление только усиливает ощущение, что Ирина Костылева не просто сопровождает карьеру дочери, а фактически управляет всем вокруг, не считаясь ни с правилами, ни с границами. Такую манеру поведения вряд ли готовы терпеть ведущие специалисты: слишком высока цена конфликта для репутации тренера и коллектива.
В этом контексте решение Плющенко принять Елену обратно выглядит как рискованный, но, возможно, последний шанс. Академия Плющенко действительно привела ее к серьезным результатам, дала узнаваемость, стабильные старты, участие в топовых шоу и гонорары, о которых юниорки обычно могут только мечтать. При этом каждый новый виток истории делает образ Костылевой в глазах тренерского сообщества все более токсичным. После стольких скандалов мало кто захочет связываться с семьей, чье поведение непредсказуемо и выносится в публичное поле.
Особенно тревожным сигналом звучит фраза из заявления «Триумфа» о том, что «совсем юная фигуристка привыкла к тусовкам». Для спортивного мира это не просто оценка образа жизни — это намек на расфокусировку, потерю режима, снижение мотивации к тяжелой ежедневной работе. В фигурном катании без жесткой дисциплины и системного труда даже самый яркий талант стремительно выгорает и теряется.
Если смотреть на ситуацию трезво, сейчас Елена стоит у развилки. Один путь — осознать, что без изменения поведения взрослых вокруг нее, прежде всего матери, карьера будет постепенно разрушаться. Другой — продолжать жить в режиме скандалов, громких заявлений и резких уходов, рассчитывая, что талант и имя Плющенко в очередной раз все прикроют. Проблема в том, что терпение даже самых лояльных тренеров не бесконечно.
Для Плющенко это тоже серьезный имиджевый вызов. С одной стороны, он демонстрирует готовность защищать своего ученика, идти на компромиссы и прощать прошлое ради будущего спортсменки. С другой — каждый новый конфликт вокруг Костылевой автоматически ассоциируется и с его академией. Если история пойдет по прежнему сценарию — с вмешательством родителей, публичными ссорами и очередным разрывом, — это ударит уже не только по карьере Елены, но и по репутации школы.
С точки зрения психологии спорта, ситуация с семьей Костылевых — почти учебник по тому, как родительские амбиции могут разрушать детско-юношескую карьеру. Мама, уверенная, что знает лучше всех, как тренировать, кого ставить, как судить, чаще всего превращает тренера из партнера в противника. В итоге у спортсмена возникает постоянный внутренний конфликт: слушать специалиста или родителя. Подростку в такой ситуации крайне сложно выстраивать собственную ответственность — проще переложить все на взрослых и существовать в режиме вечных «виноватых тренеров».
Есть и другой риск: когда ребенок слишком рано начинает зарабатывать в шоу и получает повышенное внимание, спорт незаметно становится не целью, а фоном. Гонорары, слава, внимание публики и медиа дают ощущение, что уже все получилось, хотя по сути спортивная карьера только начинается. Именно поэтому дисциплина, режим и способность выдерживать нагрузки в этот момент критически важны. И здесь позиция академии Федченко, как бы жестко она ни звучала, отражает логику профессионального спорта: либо играешь по правилам, либо дороги назад нет.
В теории у этой истории еще может быть светлый сценарий. Он возможен, если хотя бы одна вещь изменится по-настоящему — и это даже не техника или тренер, а стиль поведения семьи. Если мать перестанет вмешиваться в работу специалистов, Елене дадут пространство повзрослеть, брать на себя ответственность и строить диалог с тренером самостоятельно, у нее все еще есть шанс удержаться в элите. Талант у нее есть, опыт больших стартов есть, площадка для развития тоже есть. Не хватает только устойчивости и тишины вокруг.
Но есть и куда более вероятный, мрачный сценарий. Если все продолжится в прежнем формате — публичные разборки, смены тренеров, жесткие заявления и эмоциональные всплески матери — эта история рано или поздно закончится тем, что даже самые лояльные наставники откажутся иметь дело с семьей Костылевых. И тогда фраза «если не у Плющенко, то уже нигде» перестанет быть гиперболой и превратится в реальность.
Фигурное катание давно стало спортом, где репутация — не менее важный ресурс, чем сложный прыжковый набор. Скандалы можно пережить один раз, иногда два, но когда они становятся системой, к спортсмену начинают относиться как к источнику проблем, а не как к инвестиции в будущее. Особенно если за его спиной стоит взрослый, чье поведение ежедневно подливает масла в огонь.
Сегодня у Елены — шанс, которого многие на ее месте уже не имели бы. Ее снова приняли там, где она добилась максимума, дали возможность «начать с чистого листа». Но без честного разговора внутри семьи и без реальных изменений в поведении этот чистый лист очень быстро окажется исписан теми же скандалами. А конец у такой истории почти всегда один: громкий, обидный и очень далекий от тех пьедесталов, на которые когда-то прочили юную звезду.