Юрист перечислил три европейские страны, готовые учитывать позицию России: «Остальная Европа настроена резко против»
Спортивный юрист Антон Смирнов, рассуждая о перспективах возвращения российских футбольных клубов и сборной в международные турниры, заявил, что в нынешних политических условиях рассчитывать на поддержку или хотя бы нейтральное отношение в Европе практически не приходится. По его словам, среди европейских государств лишь Венгрия, Словакия и Сербия готовы в какой‑то мере воспринимать российскую точку зрения, тогда как подавляющее большинство стран настроены однозначно негативно.
Смирнов подчеркивает, что судьба российского футбола на международной арене сейчас напрямую зависит не от спортивных критериев, а от политической повестки. Именно политические решения, а не уровень игры команд или состояние инфраструктуры, определяют, будет ли российский футбол допущен к турнирам под эгидой УЕФА и ФИФА.
По мнению юриста, пока не будут решены ключевые политические вопросы — не завершится СВО, не прекратится широкая поддержка Украины и не ослабнет давление на Россию в различных областях, включая спорт, — возврат российских команд в еврокубки и на чемпионаты Европы или мира остается малореальным сценарием. Он уверен, что даже если какие‑то формальные запреты будут смягчены, встанет другая проблема: нежелание соперников выходить против России на поле.
Смирнов формулирует это предельно жестко: вопрос не в том, что Россия не хочет играть, а в том, что с Россией не готовы играть другие. По его оценке, в случае попытки восстановить участие российских клубов и сборной в турнирах УЕФА неминуемо возникнут массовые отказы европейских национальных федераций и сборных от очных матчей. Организаторам просто будет невозможно выстроить нормальный календарь соревнований.
Он обращает внимание, что ситуацию с футболом некорректно сравнивать с другими видами спорта, где российским атлетам уже частично разрешили выступать — зачастую под нейтральным флагом и с ограничениями. Индивидуальные дисциплины живут по своим правилам: там проще «размазать» участие российских спортсменов по разным турнирам, избежать прямых конфликтов и протестов. Футбол же, по словам юриста, всегда занимал особое место — и по популярности, и по политической чувствительности, и по структуре соревнований.
Отдельно он напоминает, что одна из ключевых причин отстранения российских команд от турниров ФИФА и УЕФА официально формулировалась как обеспечение безопасности. Под этим подразумевались потенциальные протесты болельщиков, возможные инциденты на стадионах и риск срывов матчей. ФИФА и УЕФА, утверждает Смирнов, фактически пошли на поводу у наиболее радикально настроенных государств, не пытаясь выстроить компромиссную модель допуска России.
Юрист задается вопросом: изменилось ли что‑то за это время в общественно‑политической атмосфере Европы? И сам же отвечает — нет. В условиях, когда тон задают государства, резко критикующие Россию, рассчитывать на скорое пересмотрение решений футбольными структурами наивно. Негативный фон сохраняется, а в ряде стран он даже усиливается.
В этих обстоятельствах Смирнов видит только один более‑менее реалистичный путь вернуть России полноценное участие в международных турнирах под эгидой ФИФА — сменить конфедерацию. Речь идет о переходе из УЕФА в Азиатскую футбольную конфедерацию (АФК), где, по его словам, количество стран, столь же категорично настроенных против России, значительно меньше, чем в Европе.
Он отмечает, что подобное решение многим может не нравиться, как внутри страны, так и за ее пределами, но с точки зрения практики и перспектив оно выглядит куда более жизнеспособным, чем ожидание «чуда» в УЕФА. Если Россия окажется в конфедерации, где политическое давление на ее команды будет не таким тотальным, ФИФА, по мысли юриста, будет проще юридически и организационно обосновать возвращение российских сборных и клубов в общий международный календарь.
Смирнов связывает реалистичность сценария с переходом в АФК в том числе с возможными изменениями во внешней политике США. Он предполагает, что при Дональде Трампе влияние Вашингтона на азиатские футбольные ассоциации в вопросе бойкота матчей с Россией может быть минимальным. В таком случае нежелание играть с российскими командами со стороны таких стран, как Япония, Южная Корея или Австралия, будет встречаться гораздо реже, чем сегодня ожидается в Европе.
При этом он подчеркивает, что позиции США в европейском футболе и без того не являются решающими. Там уже сформировался собственный твёрдый негативный консенсус. И переубедить некоторые страны, например Литву, Латвию, Эстонию, Чехию, Польшу или Швецию, по его словам, практически невозможно — они готовы до последнего отстаивать линию на недопуск России в любые совместные турниры.
Почему футбол оказался под особым давлением
Футбол — один из самых политизированных видов спорта. Чемпионаты мира и Европы, Лига чемпионов и другие турниры собирают миллиарды зрителей, становятся инструментом мягкой силы и символом статуса государства. Любое решение по участию или неучастию сборной страны сразу превращается в политический сигнал. Поэтому европейские федерации и правительства используют футбол как удобный инструмент демонстрации своей позиции по отношению к России.
К тому же футбольная инфраструктура завязана на массовые выезды болельщиков, фанатские движения, городские уличные праздники. В отличие от, скажем, фехтования или дзюдо, где зрители ведут себя относительно спокойно и не так организованно, футбольные трибуны часто становятся площадкой для политических акций и провокаций. Именно этим часто оправдывают решения, якобы мотивированные «рисками безопасности».
Насколько реален переход России в АФК
Идея смены конфедерации не нова, но раньше воспринималась как теоретическая. Сейчас, в условиях затяжной изоляции, она обсуждается всё активнее. Юридически такой переход возможен: ФИФА допускает смену конфедерации при согласии обеих сторон — действующей и принимающей. Но на практике это будет сложный многоходовой процесс.
Во‑первых, понадобится политическая воля внутри самой России — от футбольного руководства до государства. Придется признать, что возврат в УЕФА в обозримом будущем маловероятен и строить долгосрочную стратегию в новом регионе. Во‑вторых, потребуется согласие АФК, где тоже есть свои внутренние блоки влияния и соперничество. В‑третьих, неизбежно возникнет сопротивление со стороны ряда европейских структур, которым невыгодно демонстративное «уход» России: это станет прецедентом и показателем потери влияния УЕФА.
С другой стороны, в спортивном смысле участие в азиатских турнирах может дать определенные плюсы. Российская сборная и клубы смогли бы получать игровой опыт, участвовать в крупных официальных соревнованиях, а не ограничиваться товарищескими матчами. Для игроков это шанс поддерживать международный уровень, для болельщиков — возможность видеть команду в деле не только на внутренних турнирах.
Чем АФК отличается от УЕФА с точки зрения политики
Азиатский футбольный союз объединяет страны с разным политическим курсом, но для большинства из них отношения с Россией не являются центром внутренней повестки. Там нет такого глубокого исторического и эмоционального слоя противоречий, как в Восточной Европе. Это не означает, что в АФК нет государств, критически настроенных к России, но критика там чаще носит прагматический характер и не превращается в кампанию полного бойкота.
Кроме того, в азиатском футболе заметна сильная ориентация на развитие коммерческой составляющей — рынок трансляций, спонсорства, создание яркого продукта для растущей аудитории. При таком подходе важнее не политические жесты, а стабильность турниров и интерес болельщиков. Появление сильной футбольной страны с богатой историей, как Россия, может рассматриваться и как шанс повысить уровень конфедерации.
Главные риски смены конфедерации
Однако у такого шага есть и очевидные минусы. Во‑первых, это почти окончательный разрыв с европейским футбольным пространством — исторически привычным для России. Матчи с традиционными соперниками, участие в знакомых турнирах, интерес европейского рынка к российским игрокам — всё это окажется под большим вопросом.
Во‑вторых, географический фактор: перелеты, часовые пояса, климатические и инфраструктурные различия. Для клубов и сборной участие в азиатских турнирах может быть логистически сложнее и дороже. Также потребуется перестройка календаря внутренних соревнований с учетом международных матчей в других сезонах и климатических зонах.
И наконец, переход в АФК не гарантирует полного отсутствия политических проблем. В глобальном футболе политика присутствует везде, и отдельные страны могут пытаться навязать свое видение отношений с Россией и в азиатском пространстве. Просто масштабы давления, по прогнозу Смирнова, будут намного меньше, чем сейчас в УЕФА.
Что будет, если Россия останется ждать в Европе
Сценарий «ничего не делать и ждать», на который многие по инерции надеются, юрист оценивает как малоэффективный. Пока нет серьезных сдвигов в общей внешнеполитической ситуации, изменения позиций европейских федераций выглядят маловероятными. Даже если формально часть ограничений ослабят, в любой момент могут всплывать инициативы по бойкоту отдельных матчей, протестам, судебным искам и т. д.
В итоге российский футбол рискует оказаться в затяжной паузе, когда внутренний чемпионат разворачивается в замкнутом контуре, а международный опыт сводится к эпизодическим товарищеским встречам и редким приглашениям на турниры за пределами Европы. Для игроков, тренеров, клубов и болельщиков такая перспектива означает постепенное снижение статуса и уровня соревнований.
Возможен ли компромиссный вариант внутри УЕФА
Теоретически возможен сценарий частичного допуска — например, возвращение российских клубов на ранних стадиях еврокубков или проведение матчей на нейтральных полях без болельщиков. Однако такие компромиссные идеи неизбежно будут встречать жесткое противодействие со стороны части европейских стран. Для многих из них любое смягчение позиции станет политическим поражением и поводом для внутренней критики руководства федераций.
Кроме того, УЕФА и ФИФА уже показали, что предпочитают следовать наиболее «безопасной» с точки зрения общего политического курса линии, чтобы не сталкиваться с угрозами массовых бойкотов. Менять эту линию без существенных изменений мировой обстановки им будет крайне трудно — в том числе и репутационно.
Что важно понимать болельщикам и участникам футбольного процесса
Смирнов фактически призывает смотреть на ситуацию трезво: спортивные аргументы в современных условиях играют второстепенную роль. Вопросы рейтингов, качества игры, развития детско‑юношеского футбола важны, но они не решают главного — допуска или недопуска к международным турнирам.
Поэтому обсуждение будущего российского футбола, по его мнению, неизбежно выходит за рамки сугубо спортивной повестки. Нужно определиться, какой стратегический путь предпочтителен: ждать гипотетического изменения позиции Европы или активно искать альтернативы, в том числе такие радикальные, как переход в другую конфедерацию. Однозначного и простого ответа здесь нет, но игнорировать политический фактор уже невозможно.
В конечном счете, как подчеркивает юрист, выбор будет определять не только судьбу сборной и топ‑клубов, но и общее направление развития футбола в стране на годы вперед.