Мать российского фигуриста Петра Гуменника Елена высказалась о внезапно возникших сложностях с его короткой программой перед Олимпийскими играми 2026 года в Милане. По ее словам, проблемы связаны с авторскими правами на музыкальное сопровождение, и удар пришелся именно по российскому спортсмену.
Ранее сообщалось, что команда 23-летнего фигуриста столкнулась с неожиданным уведомлением от правообладателей композиции «Парфюмер», под которую Гуменник готовил свою короткую программу. Информация о том, что использование музыки более не разрешено, поступила всего за несколько дней до старта мужского соревнования — короткая программа у мужчин должна начаться через три дня.
Елена подчеркнула, что ситуация носит избирательный характер: по ее словам, разрешение было отозвано «именно для русского атлета». Это заявление усилило обсуждение того, насколько корректно подобные решения принимаются в отношении спортсменов, уже прошедших долгий путь подготовки к Играм и затративших ресурсы на постановку программы.
Команда фигуриста оказалась в вынужденных условиях: за минимальный срок нужно либо найти альтернативную музыку и адаптировать под нее уже существующую постановку, либо вернуться к старому, проверенному варианту. В качестве одного из реальных сценариев сейчас рассматривается выступление Гуменника на Олимпиаде с прошлогодней короткой программой под саундтрек из фильма «Дюна».
Для фигуриста высокого уровня замена программы непосредственно перед Олимпиадой — колоссальное испытание. Короткая программа оттачивается месяцами: спортсмен с хореографом подбирают элементы, выстраивают расстановку прыжков, шагов и вращений в соответствии с музыкальными акцентами. Любое изменение музыки, даже при сохранении общей структуры, требует перенастройки тайминга, перестройки хореографии и многократных прогонов.
Особенно непросто это в предолимпийский период, когда график тренировок расписан по минутам, и главная задача — шлифовка уже готового материала, а не создание нового. В подобных условиях выбор в пользу прошлогодней программы под «Дюну» выглядит более безопасным: она уже обкатана на стартах, судьи и зрители с ней знакомы, а сам фигурист чувствует себя в ней уверенно.
При этом для спортсмена Олимпиада — шанс показать именно новое, уникальное прочтение музыки, свежий образ, который запомнится зрителям и экспертам. Переход на старую программу может восприниматься как вынужденный шаг назад. Тем более, что под «Парфюмера» команда, очевидно, искала особое художественное решение, рассчитывая произвести сильное впечатление на судей своим выбором и интерпретацией.
Ситуация вокруг музыки Гуменника высветила более широкую проблему: зависимость фигурного катания от сложных и порой непредсказуемых механизмов регулирования авторских прав. Формально каждая использованная композиция должна быть согласована с правообладателем, достигнуто лицензионное соглашение, иногда — выплачено соответствующее вознаграждение. Однако на практике нередко возникают ситуации, когда разрешения сначала выдаются, а затем, по тем или иным причинам, пересматриваются.
Для спортсмена и его тренерской группы такое неожиданное решение означает не только организационные и технические сложности, но и серьезный психологический удар. За музыкой, под которую катается фигурист, обычно стоит целая концепция образа, костюм, идея, подготовка к медийному сопровождению. Внезапный запрет разрушает целостность этой конструкции буквально на финишной прямой.
Отдельный пласт вопросов связан с тем, почему ограничения коснулись именно российского спортсмена. Слова Елены о том, что разрешение отозвали «именно для русского атлета», поднимают тему равенства условий участия и возможной политизации решений в сфере авторских прав. Официальных комментариев от правообладателей музыки «Парфюмер» на момент появления этой информации не было, что лишь добавляет поводов для дискуссий и предположений.
В подобной обстановке команда Гуменника, вероятно, будет действовать по двум направлениям: с одной стороны, пытаться оперативно урегулировать вопрос с музыкой, с другой — параллельно готовить запасной вариант программы, чтобы в любой момент быть готовыми к выступлению в рамках действующих правил. Возвращение к саундтреку «Дюна» может стать тем самым «планом Б», который позволит сохранить стабильность и не жертвовать качеством проката ради сомнительных экспериментальных решений в последние дни перед стартом.
Важно понимать, что в фигурном катании выбор музыки — не просто эстетический жест, а стратегический фактор. Некоторые композиции считаются выигрышными с точки зрения восприятия судьями, другие создают ощущение новизны и креативности, третьи подчеркивают индивидуальность фигуриста. История с «Парфюмером» осложняет не только техническую, но и стратегическую линию подготовки к Олимпиаде: нужно оценить, как замена музыки повлияет на общий имидж программы и ее потенциал в глазах судейской бригады.
Психологическое состояние самого спортсмена в такой момент играет ключевую роль. За годы тренировок фигурист привыкает к определенной музыкальной фразе, к моменту, в который должен «взлететь» в сложный прыжок или акцентировать вращение. Музыка становится частью мышечной памяти. Когда ее меняют, привычные ориентиры смещаются. Отсюда — риск ошибок, срывов элементов и потери той самой уверенности, которая нужна на главном старте четырехлетия.
Есть и еще один аспект: реакция болельщиков и экспертного сообщества. Заранее анонсированные программы, музыкальный выбор и концепции часто обсуждаются задолго до начала сезона. История с «Парфюмером» уже сформировала ожидания — и теперь эти ожидания нужно либо переориентировать, либо попытаться все же найти компромисс, который позволит сохранить хотя бы часть первоначальной идеи программы.
Прецеденты с корректировкой музыкального сопровождения по ходу сезона в фигурном катании случались и раньше, однако в большинстве случаев речь шла о корректировках после пробных стартов, замечаний судей или изменениям в хореографии. Отзыв уже согласованных авторских прав непосредственно перед крупным турниром, тем более Олимпийскими играми, воспринимается значительно болезненнее: слишком много ресурсов уже вложено, слишком мало времени остается на перестройку.
На фоне этой истории вновь становится актуальным вопрос о том, насколько федерации и команды должны заранее перестраховываться, выбирая музыку, с правовой стороны не вызывающую никаких сомнений — например, классические произведения с истекшим сроком охраны авторских прав. Однако такой путь ограничивает креатив и лишает программы части современного звучания, что может снижать их привлекательность для широкой аудитории.
История Петра Гуменника становится показательным примером того, как внешние, не спортивные факторы могут вмешаться в подготовку к крупнейшему соревнованию планеты. Команда фигуриста сейчас стоит перед непростым выбором: бороться до конца за возможность выступить под первоначальную музыку или сделать ставку на проверенный вариант, минимизируя риски срывов и неразберихи в последние дни перед стартом.
Какой бы сценарий ни был выбран, очевидно одно: ситуация с «Парфюмером» уже повлияла на подготовку Гуменника к Олимпиаде в Милане и добавила нервозности и без того напряженному предолимпийскому периоду. Для спортсмена это дополнительное испытание на устойчивость, умение адаптироваться и сохранять концентрацию, несмотря на внешние обстоятельства, которые он не может контролировать.