Легендарного защитника сборной СССР едва не отправили в могилу у кладбищенской свалки
История прощания с одним из символов советского «Торпедо» Виктором Шустиковым едва не обернулась скандалом. Близкие прославленного футболиста столкнулись с тем, что изначально его планировали похоронить у контейнеров для мусора, да еще и на далекой окраине кладбища. Об этом рассказал внук легенды, бывший капитан автозаводцев Сергей Шустиков.
Виктор Михайлович Шустиков — экс-защитник «Торпедо» и сборной СССР — ушел из жизни 23 октября 2025 года на 87‑м году. Для нескольких поколений болельщиков он был не просто игроком, а живым символом черно-белых: верность одному клубу, железный характер, высокий профессионализм. Но даже такие заслуги не уберегли его семью от унизительной борьбы за достойное место на кладбище.
По словам Сергея Шустикова, клуб «Торпедо» сразу взял на себя расходы, связанных с похоронами. Семья подчеркивает: финансовый вопрос был полностью закрыт за счет клуба, за что они искренне благодарны. Проблема оказалась в другом — в том, какое именно место на кладбище предложили для захоронения.
Отдельная больная тема для семьи — вопрос, почему Виктора Михайловича не похоронили рядом с его сыном. На первый взгляд, логичным казалось бы объединить отца и сына в одном участке, но сделать это оказалось невозможно. Существуют строгие правила: для подзахоронения в ту же могилу должно пройти не менее 15 лет со дня предыдущего погребения. В случае с отцом Сергея этот срок еще не истек, и законным путем объединить захоронения было нельзя.
При этом, подчеркивает внук, по всем заслугам его дед имел право на отдельный, почетный участок. Речь идет не просто о любви болельщиков, а о государственном признании: заслуженный мастер спорта, награды, ордена «За заслуги перед Отечеством». Формально такой статус дает возможность рассчитывать на приличное место захоронения. Но на практике семье пришлось проходить через унизительные переговоры.
Сергей вспоминает, что несколько суток буквально выбивался из сил: не спал, толком не ел, пытаясь добиться, чтобы дедушке выделили участок, соответствующий его имени. Он общался с представителями кладбища, чиновниками, людьми из футбольной среды — со всех сторон пытался надавить на систему.
В процессе поиска решения он дошел до того, что начал обзванивать известных в футбольной среде людей, которые могли бы помочь. Среди тех, кому он звонил, — Евгений Алдонин, работавший помощником функционеров в футбольном хозяйстве. Сергей признается, что в тот момент не знал о тяжелом состоянии здоровья Алдонина: тот ответил, что проходит лечение за границей, и лишь потом до родственников дошло, насколько все серьезно.
Помощь в итоге носила комплексный характер — как говорит сам Шустиков, сработал «накопительный эффект». В разные инстанции обращались сразу с нескольких сторон, и именно это, по его мнению, помогло переломить ситуацию. Ведь первоначальный вариант был шокирующим: Виктора Шустикова планировали похоронить возле мусорных контейнеров, на самой окраине Востряковского кладбища. Для семьи и для людей, знавших, кто такой Шустиков, это выглядело как откровенное неуважение к его имени и заслугам.
Сергей признается, что, не видя выхода, доходил до крайних мер и писал даже тренеру Леониду Слуцкому, работавшему в Китае. Тот, в свою очередь, связывался с высокопоставленными футбольными руководителями, чтобы ускорить решение вопроса. В результате для Виктора Михайловича все-таки нашли достойное место. Сейчас, по словам семьи, все устроено так, как и должно быть: участок приличный, рядом — могила сына, а в будущем здесь же упокоится и супруга легендарного футболиста.
Отдельная тема — деньги. Семьи многих известных людей открыто говорят о том, во сколько им обходятся достойные похороны. Есть случаи, когда за место на дальнем, малоприметном кладбище приходилось платить огромные суммы. На фоне этих историй ситуация с Виктором Шустиковым получилась уникальной: благодаря его официальным спортивным и государственным заслугам участок для него, по словам родственников, выделили бесплатно. Спасли именно звания и ордена, которые формально закрепляют его вклад в отечественный спорт.
Спортивная биография Шустикова говорит сама за себя. Вместе с «Торпедо» он дважды становился чемпионом СССР — в 1960 и 1965 годах, трижды брал Кубок страны — в 1960, 1968 и 1972 годах. Его рекорд до сих пор впечатляет: 427 матчей в чемпионатах СССР за один клуб. Для отечественного футбола это пример невероятной преданности команде — всю карьеру он провел в «Торпедо», был капитаном и одним из моральных лидеров коллектива.
На уровне сборной СССР Виктор Шустиков входил в число ключевых игроков своей эпохи. Он выступал на чемпионате Европы 1964 года, где советская команда добралась до финала и заняла второе место. Для того поколения болельщиков фамилия Шустиков ассоциировалась с надежностью в обороне и умением вести игру с позиции силы.
История с попыткой похоронить такого человека «у мусорки» поднимает болезненный вопрос: насколько в реальности в России защищена память о спортивных легендах. Формально существуют почетные звания, государственные награды, статус заслуженных мастеров спорта. Но когда дело доходит до конкретных бытовых ситуаций — места на кладбище, помощи семье, организации похорон — система нередко оказывается равнодушной и бюрократичной.
Этот случай высвечивает и другую проблему — зависимость семьи от личных связей и неформальных обращений. Чтобы добиться элементарного уважения к памяти человека, которому аплодировали полные трибуны, родственникам приходится обращаться к тренерам, руководителям, функционерам, искать тех, кто может «пробить» решение. Если у семьи нет подобных контактов, далеко не факт, что итог оказался бы столь же благоприятным.
С точки зрения общества ситуация показывает, насколько важно заранее формировать прозрачные и понятные правила в отношении захоронения заслуженных людей — не только спортсменов, но и деятелей культуры, науки, военных. Статус, подтвержденный наградами и заслугами перед страной, должен автоматически означать определенный уровень уважения и при организации похорон, и при выборе места. Пока же все упирается в личную настойчивость и способность близких выдержать давление системы.
Для футбольной среды история с Виктором Шустиковым стала напоминанием: спортивная слава не гарантирует ничего после ухода. Вчерашний герой, рекордсмен, капитан может оказаться в очереди на участок у мусорки, если за него никто не вступится. Это болезненный, но важный сигнал клубам, лигам и федерациям: забота о ветеранах заканчивается не с их последним матчем, а лишь тогда, когда достойно подведена черта под жизненным путем.
На примере «Торпедо» видно, что клуб способен и готов брать на себя ответственность — хотя бы финансовую — за похороны своих легенд. Но одного только участия клуба недостаточно, если кладбищенская система изначально предлагает недопустимые варианты. Очевидно, что без вмешательства людей из футбольных и околоспортивных кругов история могла завершиться совсем иначе.
Для родственников Виктора Шустикова вся эта история стала тяжелым испытанием. В момент утраты они были вынуждены не просто скорбеть, а буквально бороться за уважение к памяти близкого человека. В итоге место нашлось, бабушка, по словам Сергея, спокойна: рядом сын, рядом будет и она, а имя Виктора Михайловича увековечено там, где ему и положено быть — не на окраине у мусорки, а в достойном, спокойно посещаемом месте.
Но осадок остается: чтобы человеку, отдавшему жизнь советскому и российскому футболу, обеспечить нормальные похороны, пришлось задействовать почти весь возможный ресурс — от клуба до известных тренеров и футбольных функционеров. Эта история в очередной раз показывает, что отношение к спортивным героям страны зачастую держится не на системной поддержке, а на личной совести тех, кто рядом.