«Молодежка» сделала Ивана Жвакина популярным на всю страну, но участие в «Ледниковом периоде» вывело актера на новый виток узнаваемости. В этот раз ему пришлось не примерять на себя образ героя сериала, а буквально выйти за пределы привычной стихии — встать на фигурные коньки и стать партнером одной из самых известных фигуристок мира Александры Трусовой.
Изначально в планах Ивана не было серьезного увлечения фигурным катанием. Он признается, что даже не представлял, насколько далек этот спорт от привычного ему хоккея: по его словам, это «две разные планеты». Хоккей — про силовую борьбу, резкие движения, контакт. Фигурное катание — про баланс, изящество, музыкальность и ювелирную точность каждого элемента на тонких лезвиях. Когда ему позвонил агент и предложил поучаствовать в проекте, Жвакин заинтересовался, но реальный масштаб задачи осознал только на льду.
Приглашение в «Ледниковый период» оказалось еще и крайне сжатым по срокам. Если обычно участников собирают заранее осенью, чтобы к Новому году уже иметь готовые выступления, в этот раз кастинг задержался. Команду проекта собирали в декабре, и на полноценную подготовку оставался всего месяц. Для человека, который до этого не делал даже базовых шагов в фигурном катании, такой график казался почти авантюрой.
Особым испытанием стало и то, что партнершей Жвакина назначили Александру Трусову — серебряного призера Олимпийских игр, одну из самых узнаваемых фигуристок современности. О ее выступлениях он до этого знал только понаслышке, сам Олимпиаду всерьез не смотрел, но фамилия Трусовой была на слуху. Когда Иван услышал, с кем ему предстоит кататься, он испытал одновременно и гордость, и серьезное волнение: по его словам, «поджилки затряслись», потому что работать с такой фигурой — огромная ответственность.
Он не скрывает, что в какой-то момент перед ним стоял выбор — соглашаться или отказаться от участия. Но возможности «дать заднюю», как он сам выражается, никто не оставил: проект уже был запущен, состав утвержден, и отступать было поздно. Оставалось только принять вызов и идти до конца.
Перед тем как выйти на лед вместе с Трусовой, Иван почти месяц занимался индивидуально с тренером. Ему нужно было освоить базовую технику: уверенно стоять на коньках, научиться вести корпус, чувствовать центр тяжести, понимать, как располагать руки и плечи, чтобы не терять баланс. Он шутит, что фигурное катание будто придумали инопланетяне: человеку от природы не предназначено скользить по льду на лезвиях и при этом «выполнять какие-то па».
С самой Александрой Жвакин сначала пересекался немного: она приходила уже на этап совместных тренировок, когда у Ивана была хоть какая-то техническая база. Первый же день на льду с олимпийской медалисткой стал моментом истины — Трусова увидела реальный уровень его катания. Актер вспоминает это с иронией: мол, знакомство получилось «очень милым», потому что иллюзий насчет его умений не осталось ни у кого.
При этом Саша не устраивала разнос, не подчеркивала разницу в классе. Они выстроили рабочие отношения: есть хореограф, есть тренер, есть задачи по постановке номера, и каждый отвечает за свое. Жвакин отмечает, что Трусова — человек дисциплины и характера. Она выросла в жесткой конкурентной среде, где любую слабину тут же используют соперники, поэтому требовательность у нее в крови — в первую очередь к себе, а уже потом к партнеру.
Самым ценным советом от Александры для Ивана стала фраза: «Расслабься и получай удовольствие». Звучит просто, но реализовать это на льду оказалось очень непросто. Когда ты новичок, вокруг камеры, жюри, зрительный зал, а под ногами — скользкая поверхность, сложно думать об удовольствии. Ты все время контролируешь, как стоишь, куда смотришь, правильно ли держишь партнершу. Жвакин признается, что чувствовал себя «белой вороной», которую поставили в ситуацию, где в короткий срок нужно показать достойный результат перед многомиллионной аудиторией.
При этом вне льда много общаться им почти не удавалось. Трусова недавно стала мамой, ее ребенку было всего полгода. Она приезжала на каток, четко отрабатывала свою часть и сразу уезжала домой, чтобы быть с малышом. Жвакин рассказывает, что относился к этому с полным пониманием: у Александры огромная нагрузка и в личной жизни, и в профессиональной, и нет ничего странного в том, что ее день расписан по минутам.
Шум в медиапространстве начался после того, как в своем канале Иван высказал недовольство тем, что, по его ощущению, Трусова тренируется недостаточно. Фраза разлетелась по заголовкам, а тон высказывания показался многим резким. Актер сегодня признает, что не ожидал такого эффекта: по его словам, слова вырвали из контекста — он просто делился эмоциями с собственной аудиторией, не думая, что это вызовет волну критики и станет поводом для хейта.
Смысл его послания был прост: он переживал за результат и хотел, чтобы их дуэт выглядел максимально конкурентоспособно. Для него основной задачей было не просто выйти на лед, а сделать это достойно и безопасно, чтобы «все вернулись домой живыми», как он с иронией замечает. Когда началась общественная реакция, Жвакин объяснил Александре, что на самом деле имел в виду, и подчеркивает: он никогда не хотел сказать о ней что-то плохое. Трусова, по его словам, отнеслась к ситуации спокойно и поняла его позицию.
Отдельным фактором давления было то, что к Саше изначально приковано особое внимание — она не просто участница шоу, а фигуристка мирового уровня, известная прокатами с несколькими четверными прыжками. Любой ее шаг, любое слово или пост неизбежно становятся предметом обсуждения. У Ивана такого опыта тотального внимания раньше не было, и ему пришлось в ускоренном режиме учиться выстраивать коммуникацию так, чтобы не давать повода для лишних интерпретаций.
Подготовка номеров проходила в жестком ритме. По условиям участия Жвакин для себя сформулировал негласное правило: у него «нет права на ошибку». Каждый прокат он рассматривал как экзамен, где малейший сбой может привести к падению или травме партнерши. Так прошли восемь номеров, которые они откатали вместе. Первый он называет «запускательным» — это был тест не только на навыки, но и на способность справляться с волнением.
Особенность съемочного процесса тоже добавляла сложности. Хотя в эфир шоу выходит раз в неделю, на площадке за один съемочный день могут записывать сразу несколько программ. Жвакину повезло, что в самом первом выпуске он участвовал только в одном номере. Но дальше график становился все плотнее: 2, 2, 3 программы подряд. В финальном заходе приходилось выходить на лед три дня кряду, и именно тогда он впервые ощутил всю тяжесть проекта физически.
Главная проблема — выносливость. Фигурное катание требует мощной кардиоподготовки: постоянное движение, переходы, вращения, поддержания, работа корпуса — при этом нужно сохранять внешнюю легкость, улыбку и музыкальность. Жвакин отмечает, что для него стало открытием, насколько сложно все время катиться на одной ноге: кажется, это мелочь, но мышцы горят, дыхания не хватает, а камера уже пишет.
Он шутит, что «выбирать» ногу не приходилось — приходилось работать на обеих. Как и у многих фигуристов, у него быстро появились любимые и нелюбимые повороты. Почему-то легче всего ему давались заходы налево, а вот повороты направо давались тяжело, и эту особенность приходилось скрывать постановочно: хореографы выстраивали рисунок программы так, чтобы зритель не видел слабую сторону.
Отдельной темой стали поддержки. Для человека без фигурного прошлого поднять партнершу на льду, удержать ее баланс, попасть в музыку и при этом не забыть о собственной стойке — задача, мягко говоря, непростая. Жвакин признается, что еще в начале пути даже не предполагал, что сможет выполнять такие элементы. Ему казалось, что это уровень цирковых акробатов, а не актера, который пару недель назад впервые за много лет встал на фигурные коньки.
При работе над поддержками на первый план выходили доверие и точное взаимодействие. Трусова, привыкшая к профессиональным партнерам и отточенным связкам, должна была адаптироваться под человека, который только учится чувствовать лед. Иван, в свою очередь, понимал, что малейшая его ошибка может обернуться падением для Александры, а значит, он не имеет права на расслабление. Порой приходилось буквально разбирать элемент по долям секунды: где перехватить, как перенести вес, в какой момент сделать шаг.
Не менее важной частью процесса стали отношения с наставниками и хореографами проекта. Они подбирали музыку, стилистику, идеи номеров так, чтобы раскрыть актерскую сторону Жвакина и одновременно подчеркнуть сильные стороны Трусовой. Для Ивана это был шанс использовать свой опыт работы в кадре: мимика, пластика, контакт со зрителем — все это помогало компенсировать техническое отставание от профессиональных фигуристов.
Серьезной темой вокруг проекта стала и критика со стороны известных фигурных экспертов, включая Татьяну Тарасову. Ее строгие комментарии на «Ледниковом периоде» давно стали частью формата: участники понимают, что будут слышать не только похвалу, но и очень жесткий разбор ошибок. Жвакин признается, что поначалу воспринимал такие высказывания болезненно, но с каждым выпуском учился отделять эмоции от сути. Там, где звучала критика, он пытался услышать конкретику: над какими элементами нужно работать, что не дотягивает по пластике, где теряется линия.
Для актера, привыкшего к режиссерским замечаниям на съемочной площадке, это в чем-то была знакомая ситуация. Разница лишь в том, что в кино результаты правок можно увидеть спустя недели или месяцы, а в фигурном катании изменения заметны уже в следующем выходе на лед. Такая мгновенная обратная связь делает опыт особенно интенсивным: ты сразу видишь, что получилось исправить, а что по-прежнему не работает.
Еще один пласт — тема «Спартака», к которому Жвакин неравнодушен. Болельщицкие эмоции иногда перекликались с его состоянием на льду: он сравнивает выход на лед с выходом команды на поле в решающем матче. Есть риск, есть давление, есть ожидания болельщиков и зрителей. И, как и в футболе, в «Ледниковом периоде» многое решает психология: можно быть готовым технически, но дрогнуть в последний момент.
Опыт работы с такой звездой, как Трусова, для Жвакина стал настоящей школой выносливости и профессионализма. Он увидел, как устроен изнутри мир фигурного катания: бесконечные тренировки, работа через усталость, необходимость всегда держать марку, даже если в личной жизни происходят серьезные изменения — будь то переезд, травма или рождение ребенка. Для него это стало поводом пересмотреть отношение и к собственному ремеслу: он стал внимательнее относиться к деталям, серьезнее готовиться к ответственным съемкам, больше работать над физической формой.
Проект подарил ему не только новый навык, но и иной взгляд на спортивные шоу. Он понял, что за красивой телевизионной картинкой скрывается колоссальный труд dozens людей — тренеров, постановщиков, костюмеров, операторов. Каждый номер — это результат совместной работы, и успех пары на льду зависит не только от фигуриста и актера, но и от целой команды, которая думает, как показать их в лучшем свете.
Сегодня Иван говорит о «Ледниковом периоде» как о приключении, которое навсегда осталось в его биографии. Он не собирается становиться профессиональным фигуристом, но уверенно стоит на коньках и уже иначе смотрит на этот вид спорта. А к Александре Трусовой у него остался огромный респект: он по-прежнему считает ее «достоянием России» — спортсменкой, которая рискнула изменить представление о женском фигурном катании и задала такую планку, до которой многим еще только предстоит дорасти.